Monthly Archives: Май 2019

  • 0

Новая эмиграция. Часть вторая

В первой части специального исследования об эмиграции из России мы рассказали о масштабах явления, дискуссии в СМИ и экспертной среде и особенностях статистики. Во второй части журналист Ксения Семенова анализирует результаты опроса среди группы людей, уехавших из страны в 2012–2014 годах. Многие из них по-прежнему не готовы называть себя эмигрантами.

Социологи сходятся во мнении, что в последнее время из России уезжают наиболее образованные и профессионально состоявшиеся люди. Фото: кадр из фильма «Эмигранты» Яна Труэля, 1971 г.

Как мы писали в первой части исследования, согласно последним данным Росстата, количество эмигрантов из России в 2014 году, скорее всего, будет рекордным за последние 15 лет. И хотя новая статистика вызвала живую дискуссию в СМИ, эксперты указывают на то, что эти цифры могут не отражать реальной ситуации. Поскольку социологи сходятся во мнении, что в последнее время из страны уезжают наиболее образованные и профессионально состоявшиеся люди, во второй части исследования мы решили обратиться непосредственно к уехавшим, чтобы понять специфику новой эмиграции.

Нас интересовали следующие вопросы:

  • профессиональные характеристики;
  • мотивация отъезда;
  • страна эмиграции и причины выбора;
  • как прошла культурная и профессиональная интеграция в новой стране;
  • каковы условия (если они есть) для возвращения на родину.

Основной опрос был проведен в декабре 2014 года в социальной сети Facebook. Вопросы были также адресованы нескольким публичным фигурам, покинувшим Россию за последние два года. Ключевым критерием отбора стали временные рамки эмиграции — начиная с 2012 года (начало третьего президентского срока Владимира Путина). В итоге в фокус-группу попали 30 человек разных профессий и направлений эмиграции. По просьбе некоторых мы оставили только первую букву фамилий.

 Профессиональный срез

Согласно ответам на первый вопрос, все опрошенные — образованные люди и в большинстве своем хорошо зарабатывающие профессионалы с большим опытом работы по специальности. Среди них программисты, журналисты, ученые, юристы, предприниматели, консультанты, риелторы, музыканты, кураторы, маркетологи и др. Среди опрошенных оказались две домохозяйки: в выборку они включены, поскольку до отъезда успешно делали карьеру (банковская сфера и маркетинг), но, уехав вслед за мужьями, в новой стране пока вынуждены сидеть дома.

Мотивация

Поскольку разговоры о новой волне эмиграции возникли в связи с возвращением Владимира Путина на третий президентский срок, при опросе учитывались ответы только тех, кто покинул страну в период с 2012 года. Примерно треть из них впервые задумались об отъезде и приняли решение уехать именно в 2012–2014 годах. Некоторые отмечали, что задумывались об отъезде и раньше, последние лет пять, но окончательно приняли решение только после событий 2011 года. Для многих последней каплей стала «рокировка»: циничное решение об обмене должностями между Путиным (на тот момент премьер-министр) и Медведевым (президент) и последовавшая профанация думских выборов. Кроме того, в 2012–2014 годах на некоторых респондентов были заведены уголовные дела. Однако не всех уехавших мотивировала политическая обстановка: для кого-то в этот период появились профессиональные возможности в другой стране.

Отвечая на вопрос, респонденты называли следующие причины отъезда (не в порядке приоритета):

  • недостаток самореализации (ощущение профессиональной ненужности своей стране);
  • экономические проблемы;
  • агрессия и озлобленность в обществе;
  • отсутствие уверенности в завтрашнем дне;
  • беззаконие и необеспечение безопасности человека;
  • усталость от борьбы за свои права;
  • потеря общей надежды на улучшение ситуации;
  • уголовное преследование;
  • плохая экология;
  • забота о будущем детей и их образовании.

Аня Левитова (предприниматель, 41 год, в США с сентября 2012 года) говорит, что помнит точную дату, когда решила переехать в США: «24 сентября 2011 года, когда Путин объявил, что он не будет соблюдать даже внешние правила приличия и станет президентом [в третий раз], был очень мрачным днем. Потом мы ходили на митинги, были какие-то глупые надежды, подъем… Я пошла наблюдателем на президентские выборы, но с самого начала было понятно, что все это бессмысленно: в семь утра в день выборов нам позвонил знакомый из прокуратуры и сообщил результат [с точностью] до двух знаков после запятой со словами „пусть Аня не идет наблюдать, глупо же“… И до того как на нашем участке начали считать голоса, Путин объявил о победе… Это было ужасно унизительно, действительно глупо».

Как отмечает Дмитрий В. (консультант по вопросам лидерства, 34 года, в США с августа 2014 года), он некоторое время был обеспокоен экономической и политической ситуацией в России, и события последних лет стали толчком к отъезду (в 2014 году Дмитрий уехал учиться в американскую бизнес-школу). «Года до 2005-го я был принципиальным „почвенником“: не рассматривал для себя возможность отъезда категорически. Первые мысли появились, когда начал писать кандидатскую диссертацию по экономическому развитию постсоветских стран. Цифры не врут. Российский кризис — и экономический, и политический — имеет системные корни и основания. Экономика не развивается, уровень инвестиций в основной капитал ниже, чем у подавляющего большинства развивающихся стран. За 20 лет Россия не научилась ни себя кормить, ни себя одевать и обувать, ни производить высокотехнологичные товары, плюс не вкладывала в это денег. Я стал следить за цифрами, и чем дальше, тем они оказывались печальнее». По его словам, последней каплей стала совокупность нескольких факторов: выживание из страны экономиста Сергея Гуриева, «узники Болотной», атака на последние разумные СМИ, аннексия Крыма. «Как-то все накопилось, — говорит Дмитрий, — стало понятно, что кризис наступит скоро».

Многие из опрошенных подчеркивают, что они не настоящие эмигранты, а просто уехали «пересидеть», «подумать», «переждать», «перезимовать» или просто «в длительную командировку»

Поскольку отъезд Сергея Гуриева (профессор экономики, бывший ректор Российской экономической школы, 43 года, во Франции с мая 2013 года) вызвал широкую дискуссию в российских и западных СМИ, мы решили обратиться к нему с тем же вопросом. По словам Гуриева, он был вынужден переезжать довольно срочно и под давлением: «Я был свидетелем по делу ЮКОСа, у меня были основания полагать, что я могу потерять свободу». Стоит отметить, что в 2011 году Гуриев выступил одним из шести российских экспертов, привлеченных президентским Советом по правам человека (СПЧ), для проведения экспертизы по второму делу Ходорковского и Лебедева и признал их преследование безосновательным.

Ухудшение ситуации с правами меньшинств и, в частности, принятие закона о запрете пропаганды гомосексуализма стало причиной отъезда для Дарьи Орешкиной (картограф и редактор инфографики, 35 лет, в США с декабря 2013 года) и писателя и журналиста Маши Гессен. «[Депутат Виталий] Милонов в контексте усыновления американцами детей назвал нашу конкретную семью извращенческой в „Комсомольской правде“, — добавляет Орешкина, — а потом на уровне депутатов Госдумы пошли разговоры о возможности отбирать детей у гомосексуальных родителей. Мы, семья из двух лесбиянок с тремя детьми, один из которых усыновленный, решили не дожидаться реального обсуждения такого закона в Госдуме».

Конфликт с властью стал причиной отъезда для Марата Гельмана(галерист, куратор, бывший директор Музея PERMM, 54 года, в Черногории с декабря 2014 года). В июне 2013 года после скандала, вызванного сатирической выставкой Welcome! Sochi-2014красноярского художника Василия Слонова, Гельмана не только уволили из музея, но и стали чинить препятствия при организации частных выставок: «Моим партнеру и инвестору администрация президента дала по рукам — мол, с Гельманом дело иметь нельзя. И я понимал, что теперь они будут делать так, чтобы я вообще не смог работать в России. Наша власть решила, что если ты критикуешь Путина, то не можешь не то что быть директором музея, но даже руководить частным проектом». Гельман также отметил, что наблюдает массовый отток творческих людей и называет три основные причины их отъезда: «За комфортной жизнью: в России нас всех призывают к подвигу, к затягиванию поясов и военной жизни. За самореализацией: в России вертикальная система власти, и она требует исполнителей, а не творческих людей. Бегство от политики: ограничительные законы, новый „совок“. И тут уже практически неважно куда — важно откуда».

Так, по словам Анны К. (преподаватель музыки, 33 года, в Голландии с октября 2013 года), решение уехать было принято тогда, «когда представилась возможность изменить что-то в жизни и уехать почти в никуда и начать с нуля. А решилась на этот шаг потому, что жизнь состояла только из работы, которая, принося удовольствие, не приносила дохода, поэтому в свободное от работы время приходилось… работать. Как и любому преподавателю».

Впрочем, не все считают, что возможностей для самореализации в бизнесе и карьере в Москве недостаточно. Проблема в другом. Как отмечает Дмитрий Н. (программист, 31 год, в Германии с сентября 2014 года), «это не та самореализация, к которой я стремлюсь. Я хочу работать над чем-то, что принесет пользу человечеству или тому обществу, где я живу, поэтому предпочитаю это делать в более развитом обществе, с более развитыми, стабильно работающими общественными институтами. Кроме того, в моей профессии большинство передовых технологий разрабатывается на Западе».

Ухудшение условий работы российских СМИ стало причиной запуска проекта Meduza бывшей командой Lenta.ru во главе с Галиной Тимченко не в России, а в Латвии. По словам Ивана Колпакова (редактор и один из создателей Meduza, 31 год, в Латвии с сентября 2014 года), открыть новое СМИ в России не представлялось возможным: «В России сегодня день сурка. Вот когда он кончится — тогда домой. А сам-то, я думаю, буду в ближайшие годы жить на два дома. Если в черный список какой-нибудь меня не внесут».

Общий политический и экономический кризис в стране и военная агрессия России на Украине стали в 2014 году причинами отъезда в Лондон еще для одного из опрошенных, консультанта по профессии, пожелавшего остаться неназванным. «В России режим, перешедший в 2004 году от умеренно либеральной политики к нарастающим избирательным репрессиям и демонтажу демократии, в 2014 году перешел к военной агрессии против братской страны и безудержной пропаганде ненависти, — отмечает респондент. — На фоне ухудшившейся внешнеэкономической конъюнктуры это не могло не привести к тяжелому экономическому и внешнеполитическому кризису. На уступки режим не идет, направление движения не меняет. Если такая динамика будет сохраняться, то вопрос о том, когда в эту мясорубку попадет кто-то из близких, — это вопрос времени. Игнорировать это просто глупо».

Рост агрессии и ненависти в обществе как дополнительную причину уехать называли многие. Для Сергея Кучера (маркетолог, 34 года, в Австралии с мая 2013 года) «слепая и беспричинная агрессия» в повседневной жизни стала последней каплей. Среди других стимулов к эмиграции опрошенные упоминали рождение детей и желание обеспечить следующему поколению надежное будущее, более позитивную среду общения и хорошую экологию.

География

География у российских эмигрантов широкая. Ожидаемо лидируют США, куда уезжает большинство программистов. Популярностью пользуются Финляндия и Израиль. Привлекают уезжающих и такие страны, как Англия, Испания, Германия, Голландия, Литва, Латвия, Черногория, Словения, Швеция, Франция, Канада, Венгрия и Австралия. Меньше всего пока эмигрируют в Азию.

Согласно данным нашего опроса, топ-5 популярных направлений эмиграции выглядит так:

  1. США (10 человек);
  2. Франция (4 человека);
  3. Израиль (3 человека);
  4. Англия, Германия и Словения (по 2 человека);
  5. Испания, Голландия, Черногория, Австралия, Латвия, Швеция, Португалия и пр. (по одному человеку).

Так, Антон Корж (системный архитектор, 33 года, в США с октября 2014 года) переехал в США, чтобы иметь возможность «перевернуть мир». Эта возможность, по его словам, появляется, когда работаешь «на острие компьютерной отрасли». А Татьяна Хрылова (редактор, 32 года, в Испании с февраля 2012 года) выбрала страну из-за климата и приветливости людей: «Мне нравится, когда солнце, а на улицах растут апельсины. Нравится слышать, как матери зовут своих детей на улице cariño („дорогуша“), а не „анупшeлсюда“. Нравится, стыдно признаться, что брокколи в магазине зеленого цвета, а не серого». Один из респондентов также отметил Словению, которая привлекла недорогим, но достаточно высоким уровнем жизни.

Латвия оказалась удобной для создания русскоязычного СМИ (уже упоминавшийся проект Meduza). Иван Колпаков перечисляет преимущества страны: «Русскоязычная среда, час разницы во времени с Москвой, к тому же элементарная регистрация предприятия, прозрачные условия для миграции, дешевая аренда. В общем, выгодное место для медийного бизнеса».

 Интеграция

Большинство опрошенных считает, что про культурную интеграцию им пока говорить рано. Готовясь к отъезду, люди старались наработать больше связей в предполагаемой стране проживания, интересовались ее историей, изучали язык.

Бытовая интеграция, особенно в сравнении с текущей ситуацией в России, проходит успешно. Многие отмечают первоначальные трудности, но больших неудобств незнание деталей не доставило: коллеги и соседи оказываются хорошими советчиками и с радостью помогают. Основная часть опрошенных уверяет, что чувствуют себя в новой стране уже как дома.

Профессиональная интеграция проходит гладко у тех, кто в новой стране сразу получил работу. Как отмечает Cергей Гуриев, «с профессиональной точки зрения все прошло без проблем. Профессия профессора экономики абсолютно интернациональна. С культурной точки зрения жизнь во Франции гораздо лучше для тех, кто говорит по-французски. Я по-прежнему плохо говорю по-французски, тем не менее для повседневной жизни моего знания языка вполне достаточно».

Некоторые отмечают, что полной культурной интеграции, возможно, не случится никогда, но относятся к этому спокойно — при наличии интернета и большого количества соотечественников, живущих рядом, каждый находит возможность окунуться в родную культурную среду.

В целом можно сказать, что основной причиной отъезда является не политическая ситуация в стране, а общая негативная атмосфера: агрессия в обществе, потеря надежды на изменения к лучшему, плохая экология

Есть и такие, кому культурная интеграция дается сложно. «В родной стране каждый из нас находит какое-то небольшое количество „своих“ людей из очень большой выборки, — говорит Дмитрий В. — В чужой стране выборка меньше, то есть найти действительно близких людей очень сложно. Воспитаны на разных мультиках. 90% моих культурных аналогий, метафор, цитат чужды этому обществу». Анна Бельская(специалист по рекламе, 31 год, в Израиле с октября 2013 года) придерживается похожего мнения: «Здесь речь, наверное, о ментальности и даже о книжках, на которых все мы выросли. Мы навсегда останемся поколением иммигрантов. Уже чужие там, но и тут не ставшие в доску своими. Я говорю об этом с юмором, без капли грусти или расстройства».

Некоторые из респондентов опасаются, что их дети потеряют культурную связь с Россией, а значит, и с родителями. Другие же стараются воссоздать «русские» привычки: поездки на дачу, варка варенья, чтение сказок, — и при этом радуются тому, что у детей есть дополнительные возможности развития. «Наша дочка пяти лет ходит в небольшую частную школу, где преподавание ведется на китайском языке, — рассказывает Аня Левитова. — Она уже довольно свободно говорит, знает около 500 иероглифов — в Москве это было бы невозможно. 1 ноября прошлого года у нас родилась младшая дочка, и мне никто не говорил, что я „старая карга“ и у меня все не так. А в Москве еще пять лет назад с первой девочкой [врачи говорили], что у меня „возраст“, и цокали языком. Про качество медицины и общение с врачами [в России] вообще можно написать отдельный том».

Однако некоторые уехавшие, будучи оторванными от дома и друзей, впадают в депрессию. Как отмечает Светлана Глазкова (ранее специалист по связям с общественностью, 33 года, в США с августа 2012 года), которой в США пришлось стать домохозяйкой, она смогла преодолеть депрессию только за счет нового интереса к правильному питанию и здоровому образу жизни, которые очень популярны в Лос-Анджелесе, где они с мужем поселились.

 Условия возвращения

Этот вопрос вызвал наибольшие затруднения у всех опрошенных. Резюмируя ответы, можно выделить ряд условий, которые бы способствовали возвращению в Россию (не в порядке приоритета):

  • улучшение отношения к людям и между людьми;
  • смена режима;
  • работающие механизмы правового государства;
  • снижение националистического настроя;
  • достойные оплата труда и пенсия;
  • разбюрократизация;
  • улучшение экологической обстановки;
  • наличие паспорта другой страны.

Некоторые из уехавших мечтают вернуться: в новой стране они надеются получить новые навыки и использовать приобретенный опыт в России. Марат Гельман — один из таких людей: «Если бы в России мы продолжали строить демократическое общество, то через два года я бы вернулся точно. Когда я делал проект „Культурный альянс“, мы не брали [в расчет] города, в которых меньше 500 тысяч населения. А в Черногории большинство городов маленькие. И это, с одной стороны, вызов, а с другой — если у меня что-то получится, я буду понимать, как работать с малыми городами в России. Если честно, я пока эмигрантом себя не считаю и уехал не из России, а от Путина. От этого ужаса, который он в целом для страны и для меня лично устраивает. Как только в стране появится какой-то проект развития, я буду этим активно интересоваться».

Многие из опрошенных подчеркивают, что они не настоящие эмигранты, а просто уехали «пересидеть», «подумать», «переждать», «перезимовать» или просто «в длительную командировку». Однако после событий 2014 года (аннексия Крыма, военная агрессия на Украине, тотальная пропаганда по телевидению, реформа здравоохранения, новый закон о двойном гражданстве и пр.) они решили не возвращаться, побыть «полуэмигрантами» еще какое-то время. Те, кто раньше свободно пересекал границу в оба направления, теперь предпочитают осесть за границей. Таким образом, длительные командировки превращаются в «эмиграцию навсегда».

Часть опрошенных с пессимизмом смотрит на будущее России и не планирует возвращаться. По словам Оксаны Смирновой (куратор, 29 лет, в Англии с сентября 2014 года), «в ближайшие 20 лет изменений не произойдет, а потратить столько времени из своей жизни на ожидание перемен я не готова, так что не уверена, что когда-то вернусь». Схожей точки зрения придерживается Вадим Семенов(инженер микропроцессоров, 36 лет, в США с октября 2013 года), отметивший, что «85% людей, [поддерживающих Путина], нельзя поменять. Или по крайней мере это потребует каких-то страшных потрясений. Мне, честно говоря, уже все равно, я устал думать „о судьбе отечества“». Андрей Глазков (юрист и предприниматель, 37 лет, в США с августа 2012 года) тоже не испытывает иллюзий относительно России: «Я верю лишь в то, что измениться могу я, равно как и изменить что-то в собственной жизни. Сейчас мы в США, есть планы переехать отсюда, но опять же не в Россию, а в Германию. Это то, что в моих силах изменить. В изменения в России я не верю».

Для Николая Клименюка (журналист, 44 года, в Германии с февраля 2014 года) Россия перестала быть интересной с момента аннексии Крыма: «Я — коренной крымчанин. Раньше таких, как я, называли русскими. Родной язык у меня и правда русский, а еще у меня был прадед с русской фамилией. То, что Россия устроила с моей родиной — с Крымом и вообще с Украиной, и — главное — то, как на это реагирует „наш круг“, закрыло для меня вопрос с Россией, я думаю, окончательно. Ни малейшего желания туда возвращаться и жить в этом обществе у меня нет, и едва ли оно появится. Раньше меня посещала дурацкая мысль, что когда-нибудь в старости я перееду в Севастополь, но теперь эта фантазия развеялась».

Впрочем, один человек из опрошенных заявил, что ему в России все нравится и ничего, кроме климата, он бы поменять не хотел. Однако с этим, вероятно, помочь не сможет никто.

 Выводы

Анализируя ответы респондентов, в целом можно сказать, что основной причиной отъезда является не политическая ситуация в стране (она скорее стала решающим толчком), а общая негативная атмосфера: агрессия в обществе, потеря надежды на изменения к лучшему, плохая экология. В ответах часто попадались фразы «стало неуютно», «с этим поездом нам не по пути», «бескультурное, а местами даже дикое население», «все время болеем».

У уехавших совершенно нет доверия к российскому обществу и своим согражданам. Большинство опрошенных полагает, что не стоит пытаться их изменить, а лучше найти место, где можно даже при меньших затратах реализовывать себя и наслаждаться жизнью. Если в советское время многие уезжали «за колбасой» (материальными благами) или ради будущего детей, то сегодня большинство бежит в основном для личной самореализации — за профессиональными перспективами и лучшим качеством жизни.

Специалисты из IT-сферы уезжают, получив перспективные предложения по работе. Возможности вернуться они не исключают, но только, как правило, на большие зарплаты и имея в кармане второй паспорт — с ним они чувствуют себя более защищенными. Успешные предприниматели и бизнесмены бегут от экономического кризиса и страха «попасть в мясорубку» — политическая ситуация в стране вызывает все больше вопросов и опасений. Люди, строящие свой бизнес, не готовы рисковать. При этом они не обрывают связь со страной и готовы возвращаться в Россию, но только наездами.

Ученые уезжают, поскольку для людей этой сферы, особенно активно включенных в глобальную научную среду, передвигаться между странами и участвовать в совместных проектах нормально. Однако для многих возвращение в Россию, где оклад ученого по тарифной сетке может составлять 4500 рублей (хотя реальная заработная плата обычно в три-пять раз больше оклада, но все равно катастрофически отстает от международных стандартов), является не лучшей альтернативой.

В меньшей степени эмиграцию ощущают журналисты, потому что с учетом уровня развития коммуникационных технологий, даже находясь в другой стране, они часто продолжают писать на русском языке и дистанционно работать на российские издания.

Эксперты, опрошенные нами в первой части исследования, считают, что, несмотря на наблюдаемые социальные сигналы, пока говорить об «утечке мозгов» рано. Адекватные цифры для оценки ситуации появятся позже. При этом социологи сходятся во мнении, что основной контингент уезжающих — это действительно «образованные, благополучные» люди, знания и опыт которых в России и без того в дефиците. Именно эти люди могли бы способствовать диверсификации экономики и модернизации страны.

Количество эмигрирующих талантливых людей, способных генерировать идеи, задавать импульс развития страны, самим активно участвовать в ее развитии, — это ключевой показатель социальных настроений и важный индикатор экономического потенциала России. Оценка существующих настроений и анализ имеющихся данных подтверждают: потенциал России уменьшается.


  • 0

Новая эмиграция. Часть первая

В последние месяцы в российских и западных СМИ активизировалась дискуссия о начале новой волны эмиграции из России. Но действительно ли это так? В первой части специального исследования для Института современной России журналист Ксения Семенова анализирует масштаб и специфику проблемы, мнения экспертов и вопросы учета отъезжающих.

По словам главы «Левада-центра» Льва Гудкова, новая волна эмиграции из России отличается от предыдущих тем, что уезжают самые благополучные люди, добившиеся в России успеха, но осознавшие, что при нарастающем авторитаризме будущего в стране у них нет.

Масштаб проблемы

В конце прошлого года Росстат опубликовал данные о миграции населения за январь-август 2014 года. Отчет сразу привлек внимание журналистов: в нем сообщалось, что только за первые восемь месяцев 2014 года Россию покинуло 203,6 тыс. человек, при том что за весь 2013 год уехавших было 186,4 тыс. Количество эмигрантов 2014 года наверняка побьет рекорд 1999 года — тогда страна, по официальным данным, «потеряла» около 215 тыс. человек.

Мировые издания объявили, что из России началась новая волна эмиграции. В то время как большинство экспертов просит не торопиться с выводами: оценка такого явления может быть произведена только спустя значительное время. Однако они сходятся во мнении, что контингент уезжающих сегодня разительно отличается от предыдущих волн постсоветской эмиграции.

Куда едут?

По данным Росстата, основные направления эмиграции — это США (миграционный прирост, то есть разница между приехавшими из этой страны и уехавшими в нее, здесь отрицательный: минус 644 человека), Германия (минус 588), Канада (минус 347) и Финляндия (минус 283).

Однако консультант по эмиграции и создатель фейсбук-проекта «Чемодан. Вокзал. Куда?» Сергей Кузнецов отмечает, что среди стран, куда уезжают его клиенты, ярко выраженных лидеров нет. «Люди хотят страну с гарантиями в области образования и медицины, близкую в культурном плане, с относительной безопасностью и перспективами для себя и детей, — говорит Кузнецов. — Люди формата малого бизнеса выбирают недорогие страны, где уже сформировались русские диаспоры и можно оперативно открыть свое дело. Те, кто ищет работу по найму, выбирают более богатые страны. Большинству важно, уехав, сохранять связь с Россией».

Также, по словам Кузнецова, основная часть современных эмигрантов, с которыми он общался, — это представители среднего и выше среднего (upper-middle) класса. «Многие, с кем я общался, говорили мне: „У нас в России была очень хорошая жизнь“. Они считают себя патриотами и хотели бы остаться и продолжать свое дело, но в России не видят для этого возможностей. В основном страдают бизнес, культура, наука и медицина. Для некоторых людей [отъезд] — это история поражения, не личного, но поражения своей прослойки».

Дискуссия в СМИ

Комментируя данные Росстата, телеканал «Дождь» отмечает, что «в России зафиксирована рекордная волна эмиграции». Канал приводит слова директора по исследованиям крупнейшей российской компании по найму персонала HeadHunter Глеба Лебедева, который говорит о том, что «отток заметен сразу по нескольким направлениям: в частности, уезжают научные сотрудники и предприниматели».

«Московский комсомолец» также осветил тему новой волны эмиграции, отметив, что она носит политический характер. Издание сообщило, что в Финляндии открылась организация бесплатной помощи политическим беженцам Human Corpus, процитировав доклад, подготовленный этой организацией: «С лета 2012 года политическая эмиграция из России приобрела системный характер, и за последние два года ситуация получила массовое развитие. Например, в период с весны-лета 2012 года по середину 2013 года регулярно появлялась информация о людях, вынужденно покинувших Россию в связи с преследованиями по „болотному делу“. Это была первая массовая волна политической эмиграции с первого десятилетия 2000‑х годов. Факторами ухудшения ситуации стало принятие ряда новых законов: закон об иностранных агентах, ужесточение ряда статей УК и КоАП, прямо или косвенно касающихся политической активности, законы, регламентирующие работу СМИ, НКО и деятельность блогеров. Также сильно ухудшилось положение ЛГБТ: вступил в действие закон о гей-пропаганде, участились акты физического насилия в отношении [геев]. Сильно обострилась проблема наркозависимых и ВИЧ-инфицированных, а также организаций, которые занимаются мониторингом и оказанием помощи этой категории людей. Круг покидающих Россию существенно расширился как по социальному составу и возрасту, так и по идеологическим предпочтениям».

Между тем «Коммерсантъ» указывает на то, что сенсация вокруг статистики «оказалась дутой: всплеск обеспечила главным образом новая методика подсчета, согласно которой мигранты, которые находились в РФ официально, а потом вернулись на родину, учитываются в качестве выбывших из нашей страны». Тем не менее, отмечает газета, «из цифр Росстата видно, что в последние два года количество выбывших растет на 60% в год, в том числе в страны дальнего зарубежья. Во второй половине нулевых численность убывающих на ПМЖ в дальнее зарубежье колебалась на уровне 12–14 тыс. человек, в 2012 году она подскочила вдвое, до 27,2 тыс., а в 2013-м выросла до 38,5 тыс. Показатель восьми месяцев 2014 года — 31,2 тыс. человек, это на 40% больше, чем за аналогичный период 2013 года (22,4 тыс.)».

Западные СМИ также уделили внимание проблеме эмиграции из России. Как писала Русская служба Би-би-си по следам «болотного дела» в июле 2012 года, «лидер движения „За права человека“ Лев Пономарев и ряд проживающих за границей оппозиционеров объявили о создании фонда „Международная защита“ для оказания финансовой и правовой помощи политэмигрантам из России». В статье также отмечалось, что, по данным «Левада-центра» (на 2012 год), «страну ежегодно покидают в среднем около 50 тыс. человек, причем число людей с высшим образованием среди них втрое превышает общенациональный уровень».

Новая эмиграция: уезжают лучшие. Первая часть Эмиграция, Демография, Отток населения, Политика, Длиннопост

Весной 2013 года издание World Policy Journal Института мировой политики (World Policy Institute) посвятило часть номера анализу эмиграции из России состоявшихся профессионалов: предпринимателей, писателей, ученых. Это было главным отличием от эмиграции конца 1980‑х — начала 1990‑х, когда страну в основном покидали бедные молодые люди с низкой квалификацией. Автор статьи пишет, что «огромный поток эмигрантов в 1990‑х годах был обоснован криминальным хаосом, царившим в стране, и повсеместной бедностью. Благодаря высоким ценам на нефть первые восемь лет 2000‑х были довольно благополучными: серьезно выросли зарплаты и уровень жизни. Уезжать стали меньше, некоторые даже предпочли вернуться. Вместе с ними в страну пришел капитал. Настроение поменялось после протестов 2011 года, вызванных многочисленными фальсификациями на парламентских выборах. Отток капитала в 2011 году, согласно данным Центробанка, составил рекордные [на тот момент] $80 млрд».

В октябре прошлого года издание Bloomberg Business написало, что многие из эмигрантов последней волны — «лучшие умы из сектора технологии и финансов», вынуждены уезжать из-за санкций, ограничивающих доступ к заграничному капиталу, и закручивания гаек правительством. В качестве примеров в статье упоминаются переехавшая в Литву Game Insight LLC (седьмая по величине интернет-компания России в списке Forbes), анимационная студия Toonbox, перевезшая весь штат из Москвы на Кипр, а также основатель VK (ВКонтакте) Павел Дуров, вынужденный покинуть страну после отказа предоставить государству персональные данные украинских юзеров его сети. Однако, пишет издание, по словам помощника президента РФ Андрея Фурсенко (чье имя в санкционном списке Запада), утечка мозгов — «это вымышленная проблема, поскольку движение [людей] происходит в обоих направлениях».

В свою очередь популярное американское онлайн-издание The Business Insider в статье, посвященной утечке мозгов из России, отмечает, что «в России происходят драматические демографические изменения, которые могут сильно повлиять на ее экономическое и политическое будущее». В статье говорится, что покидают страну в основном представители креативного класса, в которых правительство, кажется, совсем не заинтересовано. Действительно, еще в мае 2013 года премьер-министр России Дмитрий Медведев заявил, что никого насильно удерживать не будут: «Скатертью дорога, езжайте! Не в том смысле, что вы не нужны, но если вы сами себе такой путь видите, почему мы должны вас за руку хватать?»

Польская газета Rzeczpospolita считает, что нынешняя эмиграция из России не экономическая, а политическая: «людей пугают неопределенность ситуации в родной стране и непредсказуемость тоталитарного режима Владимира Путина». Аналогичного мнения придерживается украинское издание «Сегодня»: «Россияне опасаются, что на родине дальше будет только закручивание гаек». Автор статьи приводит слова российского политолога Станислава Белковского: «Среди активной части общества наблюдается чемоданное настроение. Готовы выезжать сотни тысяч из лучшей части нашего общества. Они оказались обманутыми в своих ожиданиях, которые появились в 2011 году после акции на Болотной площади, но окончательно развеялись после захвата Крыма».

Летом прошлого года английская The Guardian довольно пессимистично заключила, что «после того как опросы общественного мнения показали невероятно высокий процент поддержки действий Владимира Путина [после аннексии Крыма], городское либеральное общество почувствовало, что их битва за другую Россию проиграна».

Что говорят эксперты

Социологи и демографы утверждают: пока говорить о новой волне эмиграции преждевременно, однако отмечают, что чемоданные настроения действительно усиливаются именно среди образованного класса.

Так, в 2011 году «Левада-центр» зафиксировал значительный скачок эмиграционных настроений (затем этот показатель снова понизился): «Если ранее в среднем эмиграционные настроения держались в районе 9–11%, — объясняет руководитель „Левада-центра“ Лев Гудков Институту современной России, — то весной 2011 года цифра подскочила до 22–23%, а если брать только средний класс, то о желании уехать сказали около половины опрошенных. В 2012–2013 годах эмиграционные настроения не росли, но сейчас, когда стало понятно, что кризис будет затяжным, настроения опять начали подниматься, в первую очередь в среде более образованного городского среднего класса».

Опрос «Левада-центра», проведенный в июне 2014 года, показывает, что в то время, как «обычные россияне» не планируют покидать страну, практически каждый четвертый опрошенный с высшим образованием в данный момент рассматривает варианты эмиграции. Эту волну Лев Гудков называет совершенно иной по характеру и статусу: «это самые благополучные группы: люди, которые в России добились успеха, признания и собственности, которые понимают, что при нарастающем авторитаризме им жизни не будет».

Лев Гудков также объясняет разницу между эмиграционными потоками в России за последние 30 лет. Всего их было три: «В конце 1980‑х — начале 1990‑х, когда миграционное законодательство стало более либеральным, началась прежде всего этническая эмиграция: уезжали евреи, немцы, греки, турки — эта волна шла до середины 1990‑х. Затем мотивы эмиграции стали другими: экономический и социальный кризис в стране резко усилился, фактически весь военно-промышленный комплекс рухнул, а с этим связана основная часть наиболее квалифицированных кадров. Инженеры, проектировщики, ученые и другие сотрудники НИИ остались без работы, в полной нищете и стали искать возможности существования». В 2002–2004 годах ситуация в стране начала налаживаться, и миграционные настроения стали спадать. Новая волна миграционных настроений поднялась весной 2011 года, когда стало ясно, что Владимир Путин возвращается на третий президентский срок. «Сейчас уезжают люди более либерально настроенные, более умные, более образованные, тем самым остается скорее пассивная инертная масса, оппортунистически настроенная», — говорит Гудков. И это, безусловно, выгодно властям.

По мнению заведующего сектором изучения миграционных и интеграционных процессов Института социологии РАН Владимира Мукомеля, уровень образования у сегодняшних эмигрантов действительно высокий, но сказать, кто едет точно, нельзя: «едут все». Демограф говорит, что за последние несколько лет в обществе накопилось некоторое напряжение и неудовлетворение состоянием социальной среды. В августе 2014 года стало понятно, что страну ждут серьезные экономические испытания: «Многие, у кого есть возможность устройства на работу или учебы на Западе, хотят пережить ближайшие два-три года в лучших условиях», — отмечает Мукомель.

Проблемы со статистикой

Несмотря на данные Росстата и активное обсуждение эмиграционных настроений в СМИ, точного количества выезжающих из России не знает никто. Разговор с экспертами показал, что даже примерно подсчитать актуальные цифры не представляется возможным.

Почему?

Первая проблема: неточность методики. Резкий скачок «уехавших», отмеченный Росстатом, был вызван тем, что в 2011 году Федеральная миграционная служба изменила методику подсчета и стала учитывать и тех, кто регистрируется на срок от девяти месяцев и больше (раньше мигрантом считался гражданин иностранного государства, проводящий в стране больше года). Как объясняет издание Meduza: «Увеличение общего показателя повлияло и на данные по отъезжающим — ФМС автоматически причисляет к „выбывшим из РФ“ любого иностранца, у которого закончился срок регистрации по месту пребывания. Именно поэтому Росстат, который берет данные у миграционной службы, зафиксировал невероятный рост эмиграции за год — с 37 тыс. до 123 тыс. человек».

Новая эмиграция: уезжают лучшие. Первая часть Эмиграция, Демография, Отток населения, Политика, Длиннопост

Источник: Росстат

Демограф Владимир Мукомель считает, что СМИ в очередной раз поспешили с оценками: «К сожалению, у нас нет хорошей статистики. Если ориентироваться на российскую статистику, то получаем одни цифры, если берем данные по странам, куда выезжают, то получаем совсем другие цифры, и отличаются они иногда на порядок. Да, по материалам Росстата численность выезжающих увеличилась на 25%. Но что такое эти 25%? На 12 тыс. человек — это в пределах статистической погрешности».

Вторая проблема: статистика фиксирует не всю проблему, а только верхушку айсберга. Сегодня эмигрировать можно совсем незаметно для статистических и прочих государственных служб учета. В отличие от предыдущих волн эмиграции, когда люди уезжали навсегда, выписывались из квартиры, сдавали документы, сегодня можно просто иметь долгосрочную визу и жить на несколько стран. Многие одной ногой по-прежнему находятся в России: сдавая квартиру, имея бизнес или просто работая на российскую компанию через интернет. В статистику Росстата такие люди не попадают. Не попадают и те, кто уехал учиться, и те, у кого два гражданства, и те, кто уехал по гранту и остался работать, и те, кто большую часть времени проводит за рубежом. Таких людей довольно много: по полгода они живут в Европе (для россиян максимальный срок пребывания в европейских странах 180 дней в году), а затем отправляются в США, Латинскую Америку или в Азию. Дома такие «путешественники» появляются пару раз в год. Подобная эмиграция скорее напоминает затяжную командировку. И многие из этих людей не оставляют надежду когда-нибудь вернуться в свою страну.

Третья проблема: отставание получения статистических данных. Чтобы оценить масштаб эмиграционных потоков, иногда приходится ждать несколько лет. ООН собирает и публикует общие данные регулярно, и в основном эта статистика учитывает, какие страны лидируют по количеству иммигрантов, а какие — по количеству эмигрантов. Подробную разбивку по странам — сколько и куда выезжают из конкретной страны — найти очень трудно. По России в 2012 году такую подборку собирал заместитель директора Института демографии ВШЭ Михаил Денисенко. Последние данные, которые он учитывает, относятся к 2010 году. «Подобного рода исследования, — говорит ученый, — нуждаются в поддержке государства или российских научных фондов, поскольку российская эмиграция с учетом ее социально-экономических и демографических последствий — это в большей степени российская проблема, чем проблема стран, принимающих российских мигрантов». Но для государства на данный момент эти проблемы, очевидно, неактуальны. «Нынешний режим относится к сегодняшней эмиграции довольно цинично, — отмечает Лев Гудков, — предпочитая выпустить пар из котла, чем довести этот котел до взрыва».

Когда разговор идет о качестве эмиграции, то количество отъезжающих отходит на второй план. Сегодня Россию покидают самые образованные и предприимчивые слои населения. Те, кто мог бы дать импульс экономике страны, снять ее с нефтяной иглы, поднять на новый уровень, снизить зависимость от импорта. Этот печальный факт в очередной раз доказывает, что нынешняя власть не заинтересована в долгосрочном развитии страны. «Выпуская пар из котла», она не только избавляет себя от интеллектуального бунта, но и «вычищает» аудиторию, делая ставку на тех, кто максимально подвержен промывке мозгов и чье критическое мышление атрофируется с каждым просмотром государственных телеканалов. Управлять такой массой не составляет большого труда.